ФЕСТИВАЛИ
Во дворе средневековой крепости — многолюдная толпа, одетая по моде десяти последних столетий. Парень, облаченный в мундир воина из Фландрии XV века, обнимает за талию барышню в костюме горожанки XIII столетия. Высокий плотный мужчина в грубой рясе средневекового монаха несет две упаковки минеральной воды — он, оказывается, не только монах, но и продавец снеди, которая готовится тут же, на глазах покупателей. В большом котле варится похлебка, на прилавке лежат бутерброды с салом. Сало — оно, как известно, во все времена сало. Среди клиентов повара-монаха — гражданские лица в исторических костюмах, суровые рыцари в латах и кольчугах, мамаши с детьми современного вида. Ребятишки, правда, хотят не столько поесть, сколько пострелять из средневекового лука — «стрельбище» расположено неподалеку. А еще мальчишки могут сфотографироваться на память в кольчуге и шлеме. Что касается взрослых, то кто-то из них расслабленно наслаждается непривычной обстановкой, а кто-то — торопится успеть к поединкам.
Противоборство происходит на противоположной стороне замкового двора и проводится в разных категориях. Это может быть, например, состязание в умении сражаться при помощи кинжала — лезвие тупое, но поединок вполне настоящий, со всеми приемами ближнего боя. Выпад, уклон, контрвыпад, удар сверху, блок рукой — и всё это в почти полной тишине. Грохот слышен тогда, когда на площадку выходят рыцари в латах и шлемах и начинают, защищаясь щитами, молотить друг друга мечами. За состязанием каждой пары следят судьи (маршалы), ведущий при опасности травмы тут же дает команду разойтись, однако это не спортивное фехтование, больше похожее на балет, а боевой поединок со своей терминологией. «Удар в голову», — констатирует один из маршалов, фиксируя попадание мечом по шлему. Из публики подтверждают: «Чистый жбан». Бой можно наблюдать в толпе зрителей в трех-пяти шагах от жаркого поединка, а можно — со сторожевой башни крепости, на верхнюю площадку которой ведут примерно сто высоких ступенек.
Самое азартное сражение начинается тогда, когда воинов выпускают стенка на стенку — как только ряды смешиваются, опасность грозит рыцарям сразу со всех сторон, краткосрочная победа над впереди стоящим мгновенно оборачивается ударом по «жбану» или спине сзади, или сбоку, а бой продолжается до окончательной победы одной команды. И всё это происходит под звучащую со сцены «живьем» средневековую музыку — на фестиваль приехали несколько украинских музыкальных коллективов.
Фейсконтроль для рыцарей
Всё это действо именуется пятым международным фестивалем средневековой культуры «Древний Меджибож-2009», который состоялся в конце августа в одноименном поселке городского типа Хмельницкой области, в заповеднике-крепости, первые упоминания о которой относятся еще к 1146 году. А главными участниками мероприятия были так называемые реконструкторы. Сегодня почти все украинцы знают (в первую очередь благодаря телевидению, которое любит реконструкторские сражения, ведь это зрелищно) об этом увлечении тысяч своих соотечественников, воссоздающих своими руками или заказывающих мастерам одежду, оружие, утварь прошлых веков.
Исторические действа, организованные реконструкторами, отличаются друг от друга не только по форме (в буквальном смысле этого слова), но и по концепции. Часто они представляют собой попытку воссоздания локальных исторических событий, происходивших на данной территории. Как правило, в подобных сражениях участвуют только настоящие «зубры» военно-исторической реконструкции. Один из них, демонстрируя мне свою форму украинского реестрового казака XVII столетия, сказал: «Я могу ответить за каждую пуговицу в своем костюме. Одежда, обувь, оружие, снаряжение — всё аутентично, а некоторые из этих вещей вообще подлинные». Чаще всего такие люди, независимо от основного места работы, занимаются историей профессионально, есть среди них кандидаты и доктора исторических наук. Молодежи, увлекающейся реконструкцией, здесь остается роль зрителей.
На молодое поколение ориентированы другие фестивали, в которых может поучаствовать почти каждый любитель реконструкции (правда, одиночек в этом технически сложном увлечении мало, в основном все объединяются в клубы), — вопрос лишь в том, насколько строго организаторы подходят к отбору. Так, по рассказам самих участников, на такого рода мероприятиях еще недавно можно было увидеть рыцаря в латах и камуфляжных штанах и кроссовках. Однако сейчас все фестивали поднимают планку в требованиях к аутентичности.
Организаторы мероприятия в Меджибоже, они же участники Хмельницкого военно-исторического клуба «Воин», выбрали золотую середину. Здесь не воспроизводятся конкретные исторические события, а основная сюжетная канва строится на поединках, на которые может записаться каждый участвующий в фестивале реконструктор. Но требования к аутентичности здесь строгие (как говорили нам сами участники, строже, чем в других аналогичных действах), и приходится «отвечать за каждую пуговицу». По словам председателя оргкомитета фестиваля Константина Пархоменко (тоже, естественно, реконструктора), все участники, чтобы получить допуск, должны были прислать свои фотографии в исторических костюмах. Кроме того, в Меджибоже, помимо боев, была обширная музыкальная программа — желающие могли позаниматься в мастер-классах по танцам, а по вечерам послушать концерт и посмотреть файер-шоу. Никакой финансовой поддержки от спонсоров или государства фестиваль не получает, но и как бизнес-проект его рассматривать нельзя. Пархоменко считает: «Это не то, чем стоит заниматься ради денег».
Выбранная хмельницким «Воином» концепция себя оправдала — на мероприятие приехало едва ли не больше участников и зрителей, чем всё население небольшого Меджибожа. Директор Государственного историко-культурного заповедника «Меджибож», он же одетый в средневековый костюм комендант крепости, Олег Погорелец доволен: фестиваль, как и задумывалось, привлек внимание к историческим местам и архитектурным памятникам Меджибожа. «К сожалению, Украина остается сегодня для своих граждан неизведанной землей. И такие массовые мероприятия с активной рекламой дают возможность узнать о ней больше. Причем не только у нас в стране, но и за ее пределами — так, в этом фестивале участвуют клубы из Беларуси и России. Приехавшие в Меджибож люди видят — здесь есть, что посмотреть», — говорит он.
Еврейский Меджибож
Меджибож может похвастаться не только своим средневековым замком. В этом небольшом городке провел последние годы жизни основатель хасидизма Израиль Бешт. Здесь он в 1760 году умер, здесь и похоронен на старом еврейском кладбище. А оно тут впечатляющее — об одних только загадочных орнаментах на старинных могильных плитах можно написать целую книгу (и это не художественное преувеличение).
Выйдя из крепости и пройдя мимо палаток участников фестиваля (в самой крепости располагались на постой только те, у кого были средневековые шатры и утварь) и стоянки байкеров, приехавших посмотреть на «Древний Меджибож-2009», можно было сразу оказаться в типичном тихом украинском поселке. Хотя — не совсем типичном. Представьте себе — идешь по почти сельской улице (в Меджибоже почти все дома одноэтажные и окружены садово-огородными участками) и вдруг замечаешь, что таблички с адресами написаны на иврите, а улица носит имя Исраэля Баал Шем Това (это полное имя основателя хасидизма, сокращенное впоследствии до Бешта). Через пару сотен метров — здание синагоги, откуда выходит человек с длинными пейсами и в высокой меховой шапке с полями (некоторые хасиды одеваются точно так же, как их предки в XVIII веке). Справа — гостиница для приезжих хасидов. Слева — усыпальница Баал Шем Това, где он погребен под роскошным мраморным саркофагом.
Чтобы понять, каким уникальным туристическим потенциалом обладает благодаря Израилю Бешту этот небольшой украинский городок, надо знать, что такое хасидизм. Для иудаизма он является тем же, чем для христианства протестантизм, и имеет с последним одну сходную черту — отводит первое место не догме и обряду, а эмоциям. Баал Шем Тов родился около 1700 года на границе Подолья и Валахии, был бедным служителем синагоги, уехал с женой в самую глушь Карпат и вел там жизнь религиозного отшельника, а потом стал странствующим знахарем. Постепенно из знахаря он превратился в проповедника со славой чудотворца. Бешт учил, что истинная религиозность — не в талмудической учености, а в сердечной привязанности к Богу, искренней вере и горячей молитве. Сегодня последователи хасидизма живут в Европе и Америке, есть среди них простые верующие и очень влиятельные люди. Для многих из них могила праведника — то же самое, что для христианина святые места в Иерусалиме. Кстати, брацлавский цадик рабби Нахман, на могилу которого в Умань ежегодно съезжаются десятки тысяч хасидов, был правнуком Бешта и родился в Меджибоже.
Валы, балы, аэропланы Но даже средневековая крепость и могила основателя хасидизма — лишь часть достопримечательностей поселка. Объясняется это его богатой историей. Сначала Меджибож был деревянной пограничной крепостью Киевского княжества. В XIII веке он упоминается уже в контексте загадочной Болоховской земли, а в XIV-м вошел в Подольское княжество, которое было образовано литовскими князьями, и стал каменной крепостью. При раскопках до сих пор находят монеты, оружейные принадлежности, украшения, керамику того времени. В начале XVI столетия крепость перешла во владение польских магнатов Синявских, по итальянским образцам сделавших ее мощным сооружением. В 1593 году мещане Меджибожа получили Магдебургское право, благодаря чему поселок стал важным пунктом на пересечении торговых путей. В этот же исторический период крепость активно оборонялась от нападений татар, почти каждый год предпринимавших походы из Крымского ханства на Подолье. В 1730-м владения Синявских перешли к польскому роду Чарторыйских. После того как Чарторыйские приняли участие в польском восстании и все их имения были конфискованы, крепость была передана военному ведомству Российской империи. С 1840-х годов Меджибож стал центром сборов всех воинских подразделений Киевского военного округа — артиллерии, пехоты, конницы. Сюда даже были приписаны два аэроплана. Военные маневры привлекали помещиков со всех окрестностей, съезжавшихся на них как на зрелище. В это время в крепости проводились балы. В Меджибоже стоял 12-й гусарский Ахтырский полк имени Дениса Давыдова, шефом которого была сестра Николая II Ольга Александровна. Некоторые гусары женились на местных жительницах, а их потомки разъехались по всей Российской империи. В Подмосковье даже есть военно-исторический клуб «Ахтырские гусары», и, как говорит Олег Погорелец, заповедник хочет когда-нибудь провести совместно с россиянами в Меджибоже конные соревнования военно-исторических клубов — рубку, джигитовку, скачки с препятствиями. Наконец, именно здесь, в Меджибоже, Павел Скоропадский в 1917-м создал первый украинский военный корпус, то есть фактически начал формирование украинской армии.
Так что материала для исследований у сотрудников заповедника предостаточно. «У нас сейчас работают три археологические экспедиции. Кроме того, на базе крепости постоянно проводятся научные форумы и круглые столы», — говорит Олег Погорелец. За семь месяцев этого года заповедник принял более 20 тыс. посетителей. Сейчас на территории крепости действуют исторический музей, этнографическая выставка и музей памяти жертв Голодомора. У заповедника амбициозные планы на будущее — сделать так, чтобы каждый месяц летнего сезона в крепости проходили театральные, исторические, ремесленные, музыкальные фестивали, организовать мастер-классы по керамике и кузнечному делу, экскурсии по крепостному подземелью. Здесь хотят открыть со временем три новых музея — археологический, мещанского быта и войска. А еще — найти за рубежом такие же крепостные местечки-побратимы и проводить с ними совместные фестивали.
«Мы хотим, чтобы каждый житель нашей страны узнал о Меджибоже, приехал сюда и понял здесь, насколько интересна и богата Украина», — резюмирует Погорелец. И это не просто пафосное заявление — Меджибож действительно можно считать окошком в отечественную историю. А сколько еще таких городков есть на украинской земле…
Постоянный адрес статьи: expert.ua
